Фестивальные хроники

О. Мороз 

Фестивальные хроники

Глава первая, из которой видно, сколь небезопасно организовывать фестиваль.

На первый взгляд фестиваль - дело хорошее. Полезное для молодёжи и почётное для руководства. Молодёжь на фестивалях знакомится, причем знакомится культурно - читает стихи, танцует танцы и раскрывается с лучшей творческой стороны. Руководство за фестивали, особенно масштабные, получает похвалы, дипломы и улыбки от своего руководства, а те, в свою очередь, - от своего, вышестоящего. Получается такой в своем роде круговорот счастья и похвал, выраженный в бумагах с печатями, поощрениях и, извините, премиях.

Но это только поверхностный взгляд на «фестивальную» проблему.

Попробуй только простой человек организовать свой фестиваль, он сразу же поймёт: что-то он затеял не то! Есть, конечно, фестивали почётные, государственного масштаба, тут все руководители учреждений одной рукой «снимают шляпу», а другой подталкивают своих педагогов в них поучаствовать и привезти в родные стены диплом. Причём в родных стенах некоторые педагоги преподают совсем не то, в чём им настоятельно предлагают участвовать!

Например, математик сочиняет какие-то экологические шарады и в конце концов привозит домой диплом фестиваля «Наркотикам - нет!», а балетмейстер вынужден отправиться с учениками, традиционно облаченными в гимнастические купальники и балетные пачки, на конкурс чтецов с композицией «Чуковский - детям!». Конечно, детям трудно читать стихи Чуковского, делая одновременно фляки и шпагаты, тужась в стойках и сальто-мортале, но главное - поучаствовали и привезли диплом!

Все дипломы имеют свой вес и свою стоимость, то есть, простите, ценность. Высоко котируются международные фестивали. Мы сами однажды наблюдали волшебное превращение обычного московского фестиваля в международный.

В одно престижное учебное заведение приехал театр из Риги - дети играли спектакль «Барышня-крестьянка» . Среди зрителей была одна дама - она как раз на своей площадке в эти дни организовала простой театральный фестиваль. Большой, конечно, фестиваль, но простой.

- Хотите, - говорит она режиссёру из Риги прямо перед самым спектаклем, - хотите, этот ваш рижский спектакль станет как бы участником нашего фестиваля, московского, и дружественного всей Латвии в целом и Риге в частности? Хотите или нет?

- Ой, - говорит режиссёр из Риги, у которой через одну минуту погаснет свет и начнётся спектакль, - что вы говорите, я в данный момент не совсем понимайт, делайте, пожалуйста, привет всей Москве от Риги, извините, спасибо, я любить Москву, спектакль начинайт. Отойдите от меня.

Хороший, кстати, был спектакль. Ну вот, а на следующий день приезжаем на простой московский фестиваль к этой даме, руководителю, а он-то уже не простой, а международный!

- Наш, - говорит она в микрофон, - фестиваль давно уже международный, так как в нём принимают участие дружественные нам коллективы из Латвии, а точнее - из древнего европейского города Риги!

То есть человек прямо на наших глазах повысил престиж того дела, которому служит! Да что уж говорить, при любой аттестации баллы за такие «международные» дипломы больше, чем за простые, а без этих самых баллов ни за что не подняться по лестнице образования. Если повезёт, к международным фестивалям ещё прилагается отдых с группой учащихся на море в отеле. Показывать на таком фестивале серьёзные вещи не рекомендуется - лучше всего танцы или отрывки из спектакля минут на пятнадцать, не больше, так как много желающих имеется тоже отдохнуть. Удобно ездить в Крым, в Украину, потому что там все наши, а страна считается уже не наша.

А если ты сам организатор, всё хорошо получается, когда руководство заинтересовалось, подозвало тебя, хлопнуло дружески по плечу и сказало: «А ну-ка, проведи-ка нам, братец, фестиваль!»

«Инициативу снизу» лучше не проявлять. Из классики мы, конечно, помним случаи, когда приветствовалась инициатива снизу. Все мы читали бессмертную книгу Аркадия Гайдара «Тимур и его команда» , её даже обязательно изучали в школе, чтобы молодое поколение и все люди в целом не ждали ни от кого указаний, а действовали по велению сердца, разума и принимали самостоятельные решения бесплатно и безвозмездно - помогали ближнему, что-то такое хорошее организовывали для населения, не дожидаясь указаний главы поселкового совета.

Но это мы в старое время проходили в школе, времена изменились, и такая, извините, «инициатива снизу» стала восприниматься как опасная для населения глупость, к тому же не профинансированная, не утверждённая и не санкционированная.

Повторяю, бывают исключения!

Директора школ на свой страх и риск радуются жизни вместе с учениками, педагоги водят детей в походы и придумывают всякие там «погружения в эпоху». Дети, то есть учащиеся, разрисовывают стены на первом этаже собственной школы, директор вместе с учителями участвует в школьных постановках и стоит 1 сентября на козырьке школы, «принимая парад». При такой жизни и до фестиваля недалеко. Но, как вы понимаете, этот директор должен быть человеком недюжинного здоровья, так как ни одно руководящее звено не одобрит такого несолидного человека и отметит несоответствие занимаемой должности, а это на здоровье может пагубно отразиться. Вообще, разные бывают случаи.

Если же брать не исключения, а норму, то к какому бы ты нормальному человеку, то есть директору, не пришёл с инициативой провести собственный театральный фестиваль, он может тебя не понять и не простить, так как в плане окружных мероприятий в сфере культуры, образования и любви к детям такого фестиваля нет.

- Но пусть он будет! - говорите вы.
- Пусть! - говорит директор. - Пусть! Но пусть мне об этом скажет Управление Образования. Тогда и он будет, и вы будете, и я буду. Понятно?

Само собой, понятно! Проводить нельзя. Но если очень хочется, то ведь немножко можно?

И вот собираются восемнадцать театральных коллективов.

Нет, семнадцать! Точнее, шестнадцать, а в итоге - пятнадцать, потому что случился фестиваль аккурат в майские праздники, а между «первыми» праздниками и «вторыми» пришлось три учебных дня. Неизвестно, кому пришло в голову отделять первые праздники от вторых забором из трёх рабочих дней, но его наши проблемы не волнуют, потому что он в эти дни отдыхает далеко от нас. А у нас выходит загвоздка! Коллективы, где дети занимаются театром, получая дополнительное образование, хотят в эти три учебных дня уехать на фестиваль! Школа, конечно, этого одобрить не может. Ведь школа нужна для чего? Давать знания! И выходит, что как раз в эти три дня школа не смогла дать знания той группе лиц, которая собралась уехать, да ещё вместе с педагогом!

Что может в этом случае сказать нормальный директор? Ничего хорошего.

За эти три дня учащиеся могли бы получить много знаний и разных полезных навыков, в крайнем случае, могли бы уехать с мамой на дачу, а тут имеет место явное нарушение школьной дисциплины, нанесение вреда детям и родителям, а также взятие на себя ответственности, которую на данного педагога никто сверху не клал.

Директора школ справедливо пошли прямо в вышестоящие организации - выяснить, кто научил учителей всему этому, можно сказать, подбил? Кто этот возмутитель спокойствия? Поднялся шум, началась паника, стали искать виновных, чтобы уволить их из образования, из нашей общей культурной жизни и духовности. Но тут неожиданно с самого главного капитанского мостика прозвучала команда: «Поднять паруса! Снимайся с якоря! Направить коллективы, способные все ещё к творческой деятельности, на этот неожиданный слёт талантов, дабы они подтвердили нарастающий интерес всей творческой и педагогической интеллигенции к культуре, молодому поколению и театральному жанру не только в сфере МХАТ и ЛЕНКОМ, но и в сфере ГБОУ, ЦО, ДК и МИОО!»

И как только прозвучал этот призыв, подкреплённый письменно и устно, многие законсервированные руководители на местах изменили, конечно, свое устаревшее мнение, руководители среднего звена развернули свои флотилии курсом на передовые технологии и инновации и, вместо того чтобы уволить, направили письменно своих педагогов и их неугомонных учащихся на слёт талантливых дарований. Так что, вроде бы, страсти улеглись, и всё стало хорошо и доброжелательно. Тут хотелось бы поставить точку в первой главе, но нельзя - хочется помянуть те коллективы, которые на слёт не поехали, а так и остались в своём дому, потому что курьерская служба в России ещё со старых времён не на высоте, дороги плохи, и даже с фельдъегерем почта от главного руководящего начальства дошла с опозданием. А раз школьной администрации не поступило указания с главного капитанского мостика, то и решала она всё на свое усмотрение.

Глава вторая, в которой говорится о том, что счастье где-то рядом, нужно только уметь его найти.

Какие же бывают потрясающие места для детского отдыха и культурного развлечения! Чудесный персонал, всё на улыбке, вас обо всём расспрашивают, стараются помочь, предупреждают все ваши желания. Предлагают вашему коллективу своих педагогов, вожатых, тренеров, кормят по-домашнему, дают сопровождающего куратора на всё время пребывания, который возится с вами от подъёма до отбоя, техническим оснащением занимается отдельный специалист по свету и звуку. Хотите дискотеку - пожалуйста! Хотите преодолевать полосу препятствий в спортивной игре «Высотный город» - пожалуйста! Футбол - пожалуйста! Заболели? Вызвать доктора? Доктор не отойдёт от вашего изголовья, пока не поправитесь!

Находится это место недалеко от Истры. То есть это - ближнее Подмосковье. Нет своей машины? Дают автобус от Москвы до места назначения, потом также возвращают вас в Москву.

Условия бытовые не поддаются описанию - все новейшее, чистенькое! Душ и всё остальное - сверкающее! Горничные симпатичные! Футбольное покрытие искусственно-мягкое, играйте на здоровье, есть целый корпус, отведённый для разнообразных занятий, конференций, мастер-классов, есть тренажёрный зал, холлы с коврами и кулеры с горячей и холодной водой!

Бывают, конечно, со стороны проживающих оплошности... Но если вы что-то ломаете по природной склонности к вандализму, никто на вас голос не повышает, а просто вежливо предлагают оплатить поломанный мусорный бак, колонну или какую-нибудь статую.

Всё это было бы похоже на многозвёздочный отель на каком-либо курорте, если бы не было абсолютно бесплатным! Ещё раз: абсолютно бесплатным! Только оформи бумаги и поезжай! Возьми в вышестоящей организации направление, договорись со своим руководством, с руководством лагеря - и поезжай с детьми и коллегами-педагогами бесплатно в это райское место, которое даже язык не повернется назвать «лагерем»!

Мы-то, старшее поколение, знаем, какими были лагеря нашего детства, помним знаменитые тумбочки, на которых расписывались дети со времен гражданской войны до наших дней, вспоминаем туалеты, душевую и столовую, как сейчас, представляем себе борщ и компот. Да и сейчас, частенько попадая с учениками в очень похожие места, ностальгируем, умиляемся, рассказываем своим ученикам о своём пионерском детстве и чистим привезённым с собой «Доместосом» раковину и все места «общего пользования».

А тут, в этом «лагере», растут во дворе туи, кипарисы и что-то такое совсем крымское, горячая хвоя пахнет на солнышке! «Влазишь», по словам Маяковского, в чистую рубаху и думаешь: очень правильно мы живём, раз так много работаем! Так что берите у начальства разрешение и поезжайте на Истру в лагерь «Команда», вы прямо не поверите своему счастью!

Мы тоже не сразу поверили! Ведь за тридцать лет своей тяжёлой, но счастливой образовательной деятельности мы как-то никогда не сталкивались с такими вот райскими кущами! Просто не знали, что есть такие возможности, хотя в остальном были «на высоте»: лауреатские и другие дипломы получали за свой труд ежегодно; участвовали в городских мероприятиях и сдавали руководству отчётность в виде электронных диаграмм, списков по возрастам, по районам и по алфавиту, а также видео- и фотоподтверждения, что участвовали и организовали эти мероприятия действительно мы с детьми, а не кто-то другой. Поймите правильно, мы не хвастаемся, но приятно, согласитесь, подчеркнуть, что в округе и в городе нас узнают и приветствуют.

Но вот о таком лагере «Команда» не доходила информация. Хотя уже теперь, по возвращении, узнаём, что есть структуры, которые давно уже этот лагерь знают и любят, что вполне естественно и справедливо. Его просто невозможно не любить, и очень удивительно и фантастично, что такое место оказалось бесплатным для отдыха педагогов и детворы!

Уже давно в изменившейся нашей действительности не встретишь ничего бесплатного. Нам однажды случилось ехать в бесплатном автобусе с учащимися. Так он отъехал недалеко от Москвы и где-то между лесом и полем задымился, нас заволокло, запахло горьким дымом, и мы остановились. Водитель (невозмутимый человек!) предложил нам открыть окна в автобусе и дышать чистым воздухом. Дело было поздней осенью, так что мы дышали воздухом в куртках и теплых шапках, бегали вокруг автобуса в догонялки и ждали, пока наш бесплатный транспорт с табличкой «Осторожно, дети», скрипя, хрипя и отрыгивая выхлопной газ, починится, и дым пойдёт не в салон, а прямо наружу.

Но это было всего лишь однажды, больше таких казусов с различными предложениями получить что-либо бесплатно не было. И вдруг - «Команда»! Такое с нами могло произойти только по чистой случайности. И произошло! Мы попали в «Государство Солнца»! Этого, разумеется, никто не ожидал и тем более не планировал. Так что, уважаемые коллеги, если вы прочтете эти строки, имейте в виду, есть на земле такое райское место, куда могут отправиться московские педагоги и учащиеся, даже если эти учащиеся занимаются в театральной студии, а педагоги не имеют подобного опыта. «Будь ты хоть негром преклонных годов», если ты получишь разрешение и всё правильно оформишь, тебя примет «Команда»!

Глава третья, в которой говорится о том, ради чего всё это затевается.

«Здравствуйте! Вы из третьего корпуса? Это у вас такая девочка - весёлая, с вытаращенными глазками? У вас? Ой, пусть она тогда к нам в 4-й корпус приходит! Будем ждать!»
«У кого в коллективе есть мальчик? Хотя бы один, но с мозгами? Есть? Отлично! Он очень нужен нам для КВН!»
«Кто может хоть немного играть на гитаре - ждите у входа в столовую! С вами будут петь гимн все по очереди!»
«Тех, кто встречал рассвет и около четырёх утра был задержан охраной на территории лагеря под кипарисом. просим подойти к кабинету директора»

Двести шестьдесят пять человек живут вместе пять дней. Театральные коллективы, которые только делают первые шаги по сцене, и те, кто уже многое умеет, студенты колледжей и учащиеся начальных классов - казалось бы, что у них общего и что они могут дать друг другу?

Конечно, кто-то откровенно приехал за дипломами, всё остальное их мало интересует. Они усиленно агитируют ребят в лагере прийти на собственный спектакль, но просят администрацию «Команды» во время спектаклей других коллективов устроить им индивидуальную спортивно-развлекательную программу на открытом воздухе. Корректная и внимательная администрация «Команды» категорически отказывается. Рассказывают нам о разговоре с этим театром и предлагают: «А может, во время их собственного спектакля устроить всем остальным ребятам спортивные соревнования на солнышке? Пусть эти «умники» играют в пустом зале для жюри!» Когда на церемонии награждения объявляют, что этот коллектив получил призовое, но не «лауреатское» место, руководители «приступают» к жюри, скандалят, грубят, требуют высшей награды и устраивают акции протеста.

Но, к счастью, они были такие одни, вызывали у остальных четырнадцати коллективов тихий ужас и уехали, разбив в труху хозяйственный инвентарь «Команды» стоимостью, на минуточку, 2 тысячи 700 рублей. Конечно, уехали, не заплатив. Ну, с этими все понятно, только очень жалко их воспитанников, тем более что все пять фестивальных дней на различных выступлениях этого коллектива подчёркивалось его глубокое православное воспитание, патриотизм, народность и духовность. Они и со зрительным залом братались, и хлеба преломляли, и молились за отечество наше со сцены, и во дворе со свечками стояли. Всё делали. Польза от этого всё же была: наши ребята поняли значение умного слова «дискредитация», да и совпадение реакции на это поведение у остальных четырнадцати коллективов наполнило меня надеждой, что ещё не всё потеряно.

Что такое «командный дух»? Ведь у этого коллектива был своеобразный «командный дух», ощущение избранности, собственный «знак качества», были эмоционально сильные, «пассионарные» руководители, которые вели своих воспитанников к победе через борьбу с невежеством жюри, с космополитизмом, экуменизмом и псевдоинтернационализмом. Они много и успешно выступают - и у кадетов, и в детских домах, и в школах. Их труд востребован, недостатка в приглашениях нет, ведь они идут ровным единым строем под девизом: «Духовность. Православие. Народность». Мощный командный дух!

Командный дух всегда есть отличительная черта сильного театрального коллектива. Он сплачивает, помогает превозмогать трудности и внутренние разногласия и во все время спектакля ощущается зрителями в зале, вызывает отклик. Но эта же движущая сила подчас закрывает пути к пониманию и принятию другого, непохожего, творчества, другого мироощущения, других конфессий и других средств художественной выразительности.

Очень хочется изменить модный в наше время лозунг: «Будь лучшим!» на что-нибудь вроде: «Посмотри вокруг!» или «Там тоже люди!»

Оценочная система, помимо активизации возможностей ребенка и взрослого, так сказать, «психологического допинга», «электрошока», по словам К.С. Льюиса, «вылечивая насморк, прививает рак» - вызывает оценочную зависимость и неприязнь к конкурентам: настороженность ко всем, кто делает похожее дело, кто тоже претендует на успех, на 1-е место, диплом и просто «бегает в стае».

Поэтому, говоря по правде, «создавая» фестиваль, не хотелось бы приглашать жюри, ставить оценки, называть победителей, но, по слабости нашей, пришлось. Какой же фестиваль без оценок и призовых мест?

А если разобраться, можно представить себе фестиваль, где мы обсуждает работы коллег, профессиональные режиссёры и актёры театров вместе с руководителями студий просто помогают друг другу, делятся опытом и учатся.

Обязательно устроим такой фестиваль «в лучшей жизни». Но пока мы стараемся в старых привычных фестивальных «рамках» придумать что-то такое, что не разъединяло бы коллективы, не тешило бы «собственную гордость», но объединяло и роднило бы всех воспитанников, без различия возраста и сословий, - что-то захватывающее!

Стараемся «перемешать» всех участников (и педагогов тоже!) в одном театральном котле, создать новые связи, новые дружбы, новые узы родства и «цехового братства». Для этого нужна общая игра! Так появился КВН, где команда формировалась из коллективов, живущих в одном корпусе. Очень удобно - все под рукой, готовиться можно хоть круглосуточно, в большом холле на втором этаже помещаются все студийцы! Четыре корпуса - четыре команды. Но команды получились очень большие - примерно по шестьдесят человек!

Я бы, наверное, испугалась работать с такими огромными командами, но с нами рядом был «специалист по игре», профессиональный КВНщик и папа одного из моих учеников, - Андрей. Он сказал: «Всё получится. КВН - волшебная вещь!», и он оказался прав. КВН получился, получилась «Ярмарка Театральных Идей», получился концерт ко Дню Победы, получилось Закрытие - капустник, и уже совсем в финале, ночью при луне, под кипарисами, - «Вечеринка в стиле 60-х».

Горничные утром, в день отъезда, сокрушались: «Жалко, рано уезжаете! Мы в общежитии спать не ложились, стояли на балконе, слушали, как ваши дети поют! Вообще - какие у вас хорошие дети!»

В этот день, когда на площади перед главным корпусом уже грузили в автобусы реквизит и декорации, казалось, что эти дети - все двести шестьдесят - наши общие ученики, что мы их знаем давным-давно, да и друг друга тоже, что нет никакой конкуренции, что мы можем даже играть вместе!

Сын одной из театральных руководителей прибежал к маме счастливый, показывая список телефонов на целую страницу: «Мама, я на вечеринке потанцевал с двадцатью девочками! Ты учти, они теперь будут нам звонить!»

Глава четвертая, в которой автор мучается сомнениями, а члены жюри голосуют.

Конкурсы чтецов. Город Москва. Двадцать первый век. Жюри.
* * *
 - Согласитесь, девочка взрослая, красивая!
- Да, красивая девочка. Вам тоже понравилась? Порода!
- Хорошая девочка. Я думаю, лауреатство?
- А может, гран-при?
- А вы, вообще-то, правы. Гран-при лучше.
- Все «за»?
* * *
- Ой, какой большой текст парень выучил! Какая работа, а? Это же надо - столько выучить! Такой кусок!
- Тему он раскрыл, я считаю, актуальную, важную для молодёжи сегодня. Именно сегодня!
- Почему только сегодня? Всегда актуальную!
- Но сегодня это волнует молодёжь! «Что я могу сделать для России, так сказать, когда кругом безнравственность и наркотики!»
- Первое место - это мало, я считаю. А кто Автор стихотворения?
* * *
- Я считаю, что это недопустимо - выходить на сцену в брюках! Это вопиющая актёрская распущенность!
- Если бы жив был мой Мастер, он бы выгнал в три шеи!
- А мой мастер именно выгонял! И я сейчас, с высоты своего опыта, считаю, что он был прав!
- Ну что ж, справедливо. Не нужно эту работу вообще рассматривать, а педагогу объясните, что такое культура выступления. Кому еще чайку?
* * *
- Разрешите, я скажу: я плакала, честно! Это такое Слово! «Слово» с большой буквы! Слово о Матери! «Матери» с большой буквы!
- Сейчас вообще матерей забывают, сплошь и рядом показывают. Вы смотрели вчера передачу, как девчонка мать унижала? Вот и доигрались: никого не уважаем - ни отца, ни мать.
- Ну, понятно, чьё это влияние. Мы оторвались от корней! Потеряна наша исконная культура! И нас к этому толкают! И мы знаем, кто! Те, кому это выгодно!
* * *
- А вот эту композицию я бы взяла сразу в концерт. Из какой они школы? Возьмём в программу обязательно. И подтанцовка профессиональная. Это ансамбль? Обязательно вызвоним педагога! Очень крепкая композиция: мальчик читает, а фоном - танец. И видеоряд. Диплом 1-й степени. Нет возражений?
* * *

Где только мы не «журим»! С какими только коллегами обоего пола и любого возраста, считающими себя вправе «с высоты своего опыта» судить творчество детей, актёрские и режиссёрские работы, чтение стихов и прозы, приходится нам иметь дело!

Ещё в Москве, готовясь к фестивалю, мы мечтали, чтобы здесь, на Истре, собралось профессиональное, тактичное, умное, образованное жюри! Жюри, за которое не стыдно! Жюри, которому доверяли бы и дети,и педагоги.

Хотелось грамотного разбора увиденного, анализа работ, доброжелательной помощи, потому что режиссёры - народ ранимый и «ничьи подсказки им не указки ». Иногда оторопь вызывают не высказывания членов жюри, но работы, которые приходится видеть в Москве и Подмосковье на самых разных фестивалях. Сидишь и думаешь: а Москва ли это? Столица, так сказать? Может, это глухая таёжная деревня, где почту сбрасывают с вертолёта один раз в месяц? Где никто ничего никогда не читал, не видал, в театрах не бывал, музыки не слыхал?

Кто наши судьи? Каковы, скажите, критерии оценки работы чтеца, актёра, режиссёра, спектакля в целом? Как различаются критерии оценки профессионального и самодеятельного творчества? На что следует обращать внимание, если судишь спектакль, где играют дети?

А если дети выступают вместе со взрослыми? А если на сцене вместе с детьми играют профессиональные актёры, которые «тащат на себе» весь спектакль, и он в итоге получается удачным, запоминается?

Что обсуждать, если ребята подросткового возраста произносят со сцены невнятный бессмысленный текст в очень слабой постановке, именуемой «молодежной пьесой» или «нашей инсценировкой»? Автор такой пьесы решил рассказать, что дурное влияние взрослых может погубить неокрепшую душу подростка, что ему бывает одиноко, и это плохо; что понимание друзей и близких - это хорошо; что у подростков бывает неразделённая любовь и СПИД, но теперь ещё хуже СПИДа - наркотики. И что всё это современно.

Да, всё это есть в жизни. Вечные темы потому и называются «вечными», что и сто, и двести лет назад, и гораздо раньше, существовали и неразделённая любовь, и непонимание отцов и детей, и болезни близких, и смерть, и страсть. Всё было. Во все времена во всех странах была «большая» литература и «большая» драматургия, а рядом жила и прекрасно себя чувствовала «попса». Говорили они об одном и том же, темы были одинаковые, но вот писали и ставили пьесы об этом по-разному. Разные наставники по-разному воспитывали своих подопечных - на несхожих образцах.

Что сказать режиссёру детского театра, искренне любящему своих учеников, отрывающему их от пагубного «влияния улицы», и при этом воспитывающему детей на тех образах, которые нравятся ему самому? И эти образы - эти авторы, пьесы, тексты, стихи, манера говорить и двигаться - так близки всему тому, что юный актёр видит во дворе, в школе и по телевизору! Это, считается, должно его волновать, потому что это - «его родное». Это современно. Это «про него».

К сожалению, этот ребёнок может так никогда не узнать, что и «Ромео и Джульетта» - про него, и «Печорин» - про него, и «Горе от ума», и Маяковский, и Свифт, и Фонвизин, и Ремарк, и хорошая современная литература - всё это «про него». Про его жизнь, обиды, сомнения, про безразличие друзей, предательство близких, про родителей и трудности взаимопонимания, про любовь. Только написано это так, что до этого текста надо ещё дорасти, дотянуться, надо что-то понять, что-то узнать.

Как быть, если самому режиссёру это неинтересно? Если ему нравится ставить про то, что «Анжела любит Стива, а Фрэд под кайфом хочет убить Майкла, который любит его девушку-проститутку, Анжела рыдает над гробом Фрэда, умершего «от передоза», его мать принимает снотворное и над её гробом Майкл даёт клятву в вечной дружбе «всем, кто слышит его сейчас!» Электронное эхо усиливает его голос, он доходит до сердец зрителей в зале: до подростков, потому что это «про них», до педагогов, которые только вчера смотрели про это кино по телевизору. Как говорится, «многие плакали».

Что же можно сказать режиссеру? У всех критерии оценки разные, все мы люди. Те члены жюри, которые читали Диккенса и Толстого, деликатно промолчат и отметят «замечательный грим и декорации».

Бывают, конечно, и у зрителей радости - и у обыкновенных зрителей, и у членов жюри - это по-настоящему хороший спектакль, когда не нужно по окончании говорить его создателю об «огромной проделанной работе». Был и на нашем фестивале такой удивительный, нежный, лирический спектакль театра «Пластилин» по книге Наринэ Абгарян «Ма-нюня», в оценке которого все были единодушны: «Вот это да!». Дальше можно уже разбираться - как играли, какие решали актёрские задачи, о чём ставили спектакль, что в личном опыте пригодилось, что пришлось преодолеть, как работали над костюмами, сценографией. Главное - была режиссура, были точные актёрские работы, был хороший текст, был юмор, был СПЕКТАКЛЬ, и всё это было «про нас», и актёры-дети переиграли взрослых.

Ещё одна радость фестиваля - сказка театра «Золотой ключик» «Царевна-лягушка», которую смотрели на одном дыхании взрослые и дети. Там был прекрасный текст, яркая игра, живость ансамбля. Всех удивило, что декораций практически не было, реквизита тоже. Только мостик посредине сцены, который служил и троном, и лодочкой, если его перевернуть; два лёгких плетня, из-за которых высказывал свое мнение «народ». Текст весёлый, озорной, в нём есть что играть. И эта знакомая с детства сказка, оказывается, «про нас». Зал аплодирует после каждой сцены. Смотря как написать и как сыграть.

Была история «на вырост» - спектакль по рассказу Василия Шукшина «Обида», играл театр «Галерка». Детям сложно играть взрослых, тем более взрослых другого, шукшинского, поколения: другое время, другая лексика, другие наряды и, вроде бы, проблемы другие. Мы не знаем, как объяснила режиссёр своим ученикам про героя Шукшина - Саньку, которому нахамили в магазине и который пытался оправдаться и всё искал, искал людей справедливых и порядочных, но так и не нашёл? Что делает этот спектакль современным? Авоська, где-то выкопанная руководителем, пустые бутылки, которые сдаёт герой, пиджаки, платья, соответствующие той эпохе, - все это скрупулёзно, с любовью восстановленные приметы того времени, когда жил и писал Шукшин, когда жили и работали я и мои сверстники, наши родители. Кому это теперь нужно, кому интересно? Почему тогда зал на одном дыхании, в полной тишине смотрит эту историю? В зале дети и подростки, многие из которых не только не слышали про Василия Шукшина, но ничего не знают о прошлой юной жизни своих родителей, своих бабушек и дедушек - ни чем они занимались, ни во что одевались, что пели, чему радовались! Не знают подчас отчества(!) бабушек и дедушек! Не верите? Проверьте, расспросите!

Так чем же так волнует спектакль об этих забытых временах? Точно понятой, «прожитой» актёрами и режиссёром историей «человека, которого не понимают»; историей общества, в котором царит и побеждает хамство; вызывающей сочувствие зрителей фигурой главного героя Саньки, его семьи - жены, детишек, его оскорбленного человеческого достоинства.

Для того чтобы донести до сегодняшнего зрителя эту историю, эти вневременные ценности, и актёрам, и режиссёру нужно было понять и «прожить» их, «присвоить», как говорят в театре. Как передать это сегодняшним воспитанникам? Каждый режиссёр пользуется своими секретными ходами, путями, рассказами, фильмами, воспоминаниями, этюдами, обсуждениями - каждый на свой неповторимый лад.

Но мы смотрим спектакль и забываем, что на сцене играют дети. Нам говорят о чём-то для нас важном, вызывающем у всего зрительного зала сочувствие, сопереживание - о дружбе, прощении, любви друг другу в семье, фантазиях, влюблённо-сти, заботе, о человеческом достоинстве и гордости,-говорят настоящим прекрасным образным языком, и мы погружаемся в атмосферу спектакля, мы уже там, внутри этой истории! МЫ ВЕРИМ!

Вот тогда спектакль «не даёт покоя» и на другой день и надолго остаётся в памяти, тогда есть что обсуждать и о чём спорить и зрителям, и жюри. Такая режиссёрская работа - педагогическое и театральное ИСКУССТВО, изменяющее и актёра, и зрителя.

Конечно, можно научить воспитанников ходить по сцене, « говорить текст », закидывать ногу на ногу на стуле, иногда (в драматических местах) кричать до хрипа, изображая страсти и конфликт, падать на колени и завывать, но, как говорит Жванецкий, «этот перекос лица ещё не убеждает»! Есть режиссёры любых театров, неважно, профессиональных или любительских, взрослых или детских, которым мы верим и понимаем, о чём говорит Автор, о чём говорит нам, зрителям, актёр со сцены сегодня, здесь, сейчас, и мы понимаем, что текст не есть лишь «повод для мюзикла». Этому учит режиссер своих воспитанников и нас, зрителей. Учит тому, что знает сам.

Глава пятая, в которой говорится о том, чем мы занимались днём и ночью и что из этого вышло.

- Дети, быстрее! Бегите сюда! Все тут? Кто жуёт? Хватит есть! Некогда! Кто куратор коллектива «Дебют»? Они тянули три бумажки с заданием? Не помнишь? Тебе дали три бумажки: сказка, герой и жанр. Куда ты их дел? Беги за «Дебютом», пусть тянут немедленно!

Таня, ты можешь помочь пупсам? Они быстро бегают, но ничего не соображают. Выясни, почему «Галёрка» не дала продолжительность своего номера в концерте. Так. Это чей коллектив написал: «прекрасная небольшая композиция о войне»? Твой? Беги и выясни, что значит «небольшая»!

- Хватит ржать! Серьёзнее! Вы - кураторы. Куда ты пошёл? Заниматься звуком? Допустим. Но если нужно будет таскать тяжести, мы тебя тут же вернём,ты понял?

- Позовите Марину срочно! Машину на КПП не пропускают. Данные совпадают, но водитель - чья-то мама без документов, и машина не её! Нет, ребенок её! Сейчас мы узнаем, из какого коллектива. Иди, покричи в столовой: « Чья мама ездит на «Ниссане»?

- Алло! Алло! Да, Снежана, я слушаю! Не орите! Извините, я не вам, тут мои дети рядом. Кто застрял на КПП? Шесть машин? Чьи? Так. Ладно. Сейчас выясним.

Где Марина?!! Спасибо, я знаю, что она в гипсе. Все меня учат! Пусть быстро продвигается к первому корпусу.

- Алло! Снежана? Я слушаю! Дети курили в корпусе? В комнатах? Да, обязательно выясним, сейчас же! Скажите корпус и номера комнат! Записываю. Сейчас буду. Ах, и охрана там? Отлично! Сигнализация сработала? Я поняла. Ждите.

Дети, я побежала. Все слышали, что творится? Что вы стоите около меня, как грибы с глазами? Можно начать самостоятельно репетировать или нет? Или надо смотреть на меня?

Что кричит Серёжа, я не слышу! Тихо! Серёжа, я слушаю! Что? Говори громче. Световой пульт сгорел?!!

Пятачок, попав вместо Крошки Ру в карман Кенги, повторял, взлетая и падая в такт её головокружительным прыжкам: «Если это называется ЛЕТАТЬ, То я никогда на это не соглашусь!»

Мы тоже говорим себе, пережив очередной фестиваль: «Нет! Хватит! Ещё раз всё затевать?!! Ни за что!» Но проходит год, и всё повторяется вновь. Тяжёлое, плохое забывается: бессонные ночи, наша ругань, спешка и «обломы», внезапные болезни самых незаменимых соратников и истерические «вводы» за день, за ночь, за час. Забываются родители и дети, которых внезапно «клинит», аппаратура, именно теперь вышедшая из строя, конфликты с администрацией и всё, что сопутствует творческой деятельности.

Остаётся в памяти солнечное утро, дети из чужих коллективов и свои собственные с такими родными заспанными физиономиями, их «зрасьте» - деревенское: сколько раз встретился, столько и поздоровался.

Остается общее КВНовское волнение, группы ребят, репетирующие в холле, в фойе, на улице, в каждом углу, тех ребят, которые ещё три дня назад не знали о существовании друг друга, а теперь вон как запросто общаются, смеются и сочиняют какую-то ахинею!

«Открытие» придумывают обычно заранее, вернее, ругаются заранее, а придумывают ночами. Хотя ночами тоже, конечно, ругаются. Не помню ни одного фестиваля, для которого мы с коллегами тихо и мирно придумывали бы «Открытие».

Все идеи обычно противоречат друг другу. То, что одним смешно, у других вызывает слёзы жалости.

- Всё хорошо, но это уже было.
- То, что вы тут насочиняли без меня, - полное ... плохое качество.
- Ну что ж, пишите, пишите, а я потом подойду и всё откорректирую!
- Стихи должны быть в рифму, вы в курсе?

Для «Открытия», как для любого спектакля,

нужны костюмы, свет, фонограмма! И всё делается в спешке, гонке, вперемешку с фестивальными бесконечными документами, обзвонами и основной текущей работой. Но учреждения по ночам закрыты, поэтому сидим у кого-то дома, в кафе (где на нас смотрят уже как на своих, но скидок не дают), в метро, в парках и садах, шокируя общественность бурными обсуждениями, и даже показами.

С помощью Стругацких решили, в конце концов, пусть у нас будет не фестиваль, а как будто бы съезд научно-исследовательских институтов, лабораторий, форум гениальных ученых, организованный НИИМОГУ - Научно-Исследовательским Институтом Межгалактических Открытий Глобального Уровня. Пусть изучают ИСПЫТУЕМОГО - актёра, который нечаянно попал на этот симпозиум.

- Что интересует науку? ПЕРВЫЕ ВпЕчАТЛЕНИЯ - детство, школа, первая любовь и, наконец, театр. Первые репетиции, первый выход на сцену.

Так родилась тема для «визиток» коллективов: «ТЕАТР. Первые впечатления». Что было с тобой на сцене в первый раз? Первая постановка, казусы на сцене, первые успехи и страхи - об этом было наше «Открытие».

Хор «девушек-лаборанток» в белых халатах пел, прижимая к груди папки с результатами опытов и исследований:

Нам открыта на сцену дорога,
Снег за окнами медленно тает,
Ах, девчонок в театре так много,
А мальчишек, увы, не хватает.

Поняв, что первое событие фестиваля успешно прошло, очень обрадовались.
Впереди, помимо ожидаемых спектаклей, была ЯРМАРКА ТЕАТРАЛЬНЫХ ИДЕЙ.

Фантазия устроить обмен бредовыми театральными идеями пришла давно, когда наши взрослые актёры еще были детьми 12-14 лет. Тогда в Москве существовала хорошая традиция - школьные театры могли раз в месяц показать свою постановку в Учебном театре ГИТИС в Гнездниковском переулке. И мы поехали в автобусе, с декорациями, костюмами и, конечно, проехав полпути, поняли, что забыли дамские шляпы! О том, чтобы появиться простоволосыми, и речи быть не могло. Что делать? Но мы были не только забывчивыми, но и запасливыми - мы везли сумки с какими-то платками, шарфами, соломенными шляпами (старыми и местами помятыми), даже, извините, пакет с колготками на всякий случай! Ну, вы понимаете, это театр, всё припасено - неизвестно зачем!

Пока ехали в Гнездниковский, навернули жгуты из колготок на старые соломенные шляпы, закрепили в этих жгутах газовые платки и шарфики, так что это старье приобрело вполне «старинный» шикарный дамский вид. Говорю своим: «Будут спрашивать, из чего сделали шляпы, - молчите, ни слова про колготки! Это неприлично! Ясно?»

Сыграли спектакль. По традиции, после спектакля - разговор с коллегами и зрителями. Первый вопрос: «Как вы изготавливаете «исторические» шляпы, из чего они?» Наши переглядываются, хихикают. Сдерживаются. И вдруг голос: «Нам Ольга Викторовна не велела говорить, потому что это неприлично».

У каждого любительского театра есть свои секреты - «как из ничего сделать что-то». Наша коллега показала ребятам, как «сшить» потрясающую цыганско-испанскую юбку из пакетов для мусора, салфеток и скотча! Голь на выдумки хитра!

Решили открыть на фестивале «Ярмарку Театральных идей». Идей было море! Костюм балерины из картонных коробок, «заменитель режиссёра», платье и шляпка инопланетянки из компакт-дисков, негорящая «горящая» свеча и многое другое. Каждый театр имел на ярмарке своё место, расхваливал свой «товар - ноу-хау», рассказывал, как оно изготавливается, а то и мастерил на глазах удивлённой публики. Весь лагерь ходил-бродил между ярмарочными столами и «цокал языком». Вдобавок к изделиям прилагалась «инструкция по эксплуатации» - иногда серьёзная, иногда шутливая. На церемонии закрытия ярмарки происходил обмен дарами. По жребию театры дарили друг другу все эти чудеса фантазии и рукоделия, получая от оргкомитета «Патент на изобретение». Нам досталось «платье будущего» из компакт-дисков. Будем носить по очереди!

КВН придумывал Андрей. Это папа нашего студийца Шурки, в прошлом - профессиональный КВНщик. Одни бы мы на такой ужас не решились ни в коем случае - КВН на 260 персон! Это же сколько команд получается? 10 команд! Сколько времени нужно, чтобы всех посмотреть, пусть даже выполнить 4-5 заданий? Такая простая арифметика повергла меня в ужас. Игроки в команде должны быть из разных коллективов, это обязательно, ради этого «перемешивания» и затеваем КВН. Но как их собрать вместе, когда времени свободного так мало?

Кто будет «связным»? Пятнадцать театральных коллективов, из которых каждую свободную минуту дети разбегаются, как тараканы? Руководители нас убьют! Я чувствовала, что КВН непродуманная и неосуществимая затея, но уже успела рассказать о планах и сомнениях Андрею и его жене Наташе.

- Конечно, идея хорошая, - сказала я, - но, понятное дело, из этого ничего не выйдет.
- Ну-ну, - сказал Андрей, - надо подумать денёк.

Через денёк Андрей принёс план «нереального» КВН на 260 персон. Он придумал КВН без домашних предварительных заданий (команда впервые встречается на фестивале), в каждой команде, по замыслу Андрея, должно быть примерно 60 человек!

- Какой ужас! Как они будут делиться на команды? Как встречаться? Как играть? - удивилась я.
- Спокойно! - сказал Андрей. - Делиться будут по территориальному признаку. Кто с кем живёт в корпусе, те и будут в одной команде. Четыре корпуса - четыре команды. Задания дадим при встрече, в первый день, потом целых три дня на подготовку, на четвёртый день - играем.
- А как же они будут шутить всей командой из шестидесяти человек?
- А они не будут шутить. Их шутки - это, мягко говоря, рискованно. Задания будут творческими. Надо подумать денёк.

Через пару дней Андрей и Наташа принесли в театр четыре объёмных пакета и огромные рулоны баннерной ткани.

В пакетах оказались КВНовские значки с эмблемой фестиваля на все четыре команды, педагогов и членов жюри - 300 штук! Разных цветов! В рулонах были баннеры для одного из заданий! Всё было готово, и я поняла, что КВН неотвратим.

Заданий было много, в числе прочих - написать один куплет гимна фестиваля. Первый и последний куплеты Андрей сочинил заранее на мотив знаменитой «Бригантины». Затем каждая команда должна была сочинить и спеть один куплет. Так получился ГИМН, который пели не только на КВН, но и на закрытии фестиваля. Конечно, сочиняли, как умели, главное - пытались!

На церемонии Закрытия актёры обратились к членам жюри с «жалостливыми» и в то же время нахальными куплетами.

Пусть спектакли наши не совсем готовые,
Нас не испугает и жюри суровое!
Мы идём своей дорогой, ни к кому не пристаем —
Просим, не судите строго!
Выступаем, как могём!
* * *
Люди понимают — мы для них стараемся,
Раз не засыпают — значит, мы им нравимся,
Мы идём своей дорогой, ни к кому не пристаём,
Просим, не судите строго,
Выступаем, как могём!

Гимн, наше коллективное творчество, пели и под гитару, и под фортепиано (на наше счастье, на гитаре играла одна отзывчивая девочка, а на фортепиано - сразу два члена жюри!) На «Закрытии» все театры не только получили дипломы, они показывали те самые истории, про которые в первый день «тянули бумажки»: в одной - герой сказки, в другой - название сказки, в третьей - жанр. То есть герой одной сказки попадает в другую и существует там в рамках какого-то жанра.

Например: Приключения Карлсона в сказке «Буратино». Триллер. Или: Курочка Ряба попадает в сказку «Маугли». Вестерн. В общем, что кому досталось, то и играли.

Это были последние маленькие спектакли фестиваля, может быть, поэтому не всем удалось соблюсти жёсткий регламент - 7 минут. Невероятные приключения героев в неожиданных предлагаемых обстоятельствах иногда обрастали новыми деталями, сюжет раскручивался, грозя превратить короткую сценку в полнометражный спектакль. Но всё равно это было здорово - безграничные возможности игры и импровизации делали эти фестивальные спектакли смешными и увлекательными - «выступаем, как могём».

А потом, ночью, два коллектива, «Ворона» и «Гримёрка», сделали всем нам прощальный подарок - устроили вечеринку в стиле 60-х годов. Они пели, танцевали, и все двести шестьдесят человек пели и танцевали вместе с ними под луной. Администрация «Команды» разрешила в честь «Закрытия» перенести отбой. В тёплую майскую ночь мы танцевали и прощались под кипарисами!

«Как поют ваши дети!» Они не только прекрасно пели, танцевали рок-н-ролл, твист и фокстрот кто как умел, но вдохновенно. Они ещё были к тому же очень красивыми - в пышных платьях, туфлях-лодочках, белых рубашках, смешных «стиляжных» галстуках, которые готовили для этой вечеринки ещё в Москве.

Шепчет листва
Непонятные слова —
Это ты, мой город Москва.

Без этого ночного бала под майским звёздным небом невозможно представить себе финал фестиваля. Мы расстались, но, наверное, захотим встретиться вновь. По крайней мере, мы на это надеемся.

Гимн фестиваля, сочинённый четырьмя командами, то есть всеми нами

Не грусти о дальнем синем море,
Оторви от Windows глаза —
Здесь, на Истре, мы сегодня в сборе,
Фестиваля поднимаем паруса!
* * *
Жить на сцене — дело непростое,
Танцевать умеем и смешить,
Ведь в «Команде», в ближнем Подмосковье,
Можем мы о важном говорить.
* * *
Ждут мгновенья творчества, познаний,
Множество открытий и побед.
Преодолеваем испытанья,
Страха перед сценой больше нет.
* * *
Здесь раскроем мы свои таланты,
Отойдём от вечной суеты,
Мы — одна актёрская команда,
Здесь исполнились заветные мечты.
* * *
Подружись с соседкой и соседом,
Репетируй сутки напролёт!
То, что ночью нам казалось бредом,
Утром вся «Команда» запоёт.
* * *
Капитан голодный и усталый.
И команда утирает пот...
На прощанье поднимай бокалы!
Всем — пока, до встречи через год!
Автор: 
Раздел: 
Искусство в школе: 
2013
№4.
С. 45-53.
Tags: 

Оставить комментарий

5 + 8 =
Решите простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.