Остров есть Крит…

«Остров есть Крит…»

Некультурологические заметки.

Остров есть Крит посреди винноцветного моря, прекрасный,
Тучный, отвсюду объятый водами, людьми изобильный,
Там девяносто они городов населяют великих.
Разные слышатся там языки: там находишь ахеян
С первоплеменной породой воинственных критян, кидоны
Там обитают, дорийцы кудрявые, племя пеласгов,
В городе Кноссе живущих. Едва десяти лет достигнув,
Там уж царем был Минос, собеседник Крониона мудрый…
Гомер. «Одиссея», Х1Х, (Пер. В. Жуковского)

Кем-то прекрасно сказано: миф - это то, чего никогда не было, но что всегда есть... Само греческое слово «миф» по-русски значит «предание». Предание о чем-то особенном, чего иначе не описать. А в памяти культуры события, совершившиеся в мифологическом времени, причудливо сплетаются с историческими, или праисторическими, угадываются за ними, словно мерцают в их просветах. И что-то в них по-своему объясняют, хотя никогда с ними не отождествляются.

В мифологическом времени царевич Парис присуждает яблоко одной из трех богинь, и этот его выбор становится причиной Троянской войны. (Иначе с чего бы приделывать к хронике героического прошлого такую странную и необязательную надстройку, как суд Париса и яблоко раздора?).

Люди нового времени веками превозносят автора «Илиады» и «Одиссеи» как создателя поэтических преданий, то есть мифов, вовсе не предполагая, что речь у него идет об исторических событиях (и, кстати, не будучи уверены ни в авторстве, ни даже в историческом существовании самого Гомера).

Но вот Генрих Шлиман по наитию находит Трою. Обнажаются суровые свидетельства войны и осады и все, описанное Гомером, обретает физическую плоть и датировку в историческом времени. И мы уже не видим ничего невозможного в том, что участники войны, включая и мифологического Париса, жили на этом свете, носили знакомые нам имена и правили в тех городах, которые назвал Гомер. При этом сам выбор Париса остается мифом, загадочным иероглифом реальности, смысл которого не исчерпывается сполна давно минувшей войной.

В мифологическом времени влюбленный Зевс в образе быка похищает царевну Европу, и в пещере на острове Крит, где некогда был тайно рожден и сам Зевс, она производит на свет трех сыновей. Один из них, Минос, воцаряется в Кноссе. По его имени древнейшая критская цивилизация (мы и не заметили, как перешли в историческое время!) названа Минойской. Зародилась она глубоко в 111 тысячелетии, а расцвела в 18-17 веках до н.э.

Эти заметки – некультурологические, поэтому рискну задать наивный вопрос, который, наверное, вызовет снисходительную улыбку специалиста: не удивительно ли, что прародительницей древнейшей культуры на земле Европы стала женщина, которую звали Европа?

Этимология имени мало что разъясняет. Как и его история. Известно, что Европой называли Грецию, но было это чуть ли не через 2000 лет после зарождения минойской цивилизации и к тому же относилось к континентальной Греции, а не к острову Крит. Позже название распространялось на прилегающие северные территории. Но кто, когда и, главное, почему стал называть Европой нынешнее географическое и культурно-историческое целое, особую «часть света»? Как получилось, что столь разные народы, или их правители стали осознавать себя европейцами, «откликаться» на это имя? Как оно появилось на картах?

Как, когда и почему получили имена разные части света? С некоторыми, с Америкой, например, все более или менее ясно, а другие? Не правда ли, хорошая тема для школьных исследовательских проектов, охватывающих области географии, истории, мифологии, языка и дающих простор художественному воображению! Польза от таких изысканий будет велика независимо от их итога. А если окажется, что науке давно известны ответы, останется пожалеть, что такие интересные сведения не украшают собой скучноватые школьные курсы. (Мы с удовольствием и с пользой для учителей и учеников опубликуем как разъяснения специалистов, так и удачные работы школьников!)

Но вернемся на остров Крит. Опуская бесчисленные подробности и разночтения кудреватой греческой мифологии и пытаясь балансировать на грани мифологического и исторического времени, напомним хорошо известное предание. Некогда у царя Миноса попросил убежища великий искусник Дедал (его имя и значит «искусный»), спасавшийся от афинского правосудия. (Вопрос из «исторического времени»: могло ли существовать афинское правосудие за тысячу лет до незапамятной Троянской войны?) Дедал построил на Крите Лабиринт, куда упрятали чудовищного быка Минотавра, которого, как все мы помним, убил Тесей, а потом выбрался наружу с помощью нити Ариадны…

Мог ли кто-либо всерьез полагать, что это имеет какое-то отношение к реальной истории? Но в 1878 году критский коммерсант и любитель древностей Минос Калокеринос (Согласитесь: Минос – не самое популярное имя в христианской Греции!) раскопал на территории Кносса какие-то складские помещения – как позже выяснилось, кладовые древнего дворца. Раскопки едва не продолжил знаменитый Шлиман (мог бы к Трое и Микенам прибавить еще и Кносс!). А в 1900 году к работе приступил английский археолог Артур Эванс, который быстро раскрыл гигантский дворцовый комплекс, назвал эту культуру Минойской и посвятил ее изучению оставшиеся 40 лет своей жизни.

И оказалось, что Гомер многое знал об устройстве жизни минойцев, о критских племенах, о населенности, многочисленности и величии городов. Откуда? Ведь минойская цивилизация пришла в глубокий упадок вследствие страшного взрыва вулкана на острове Санторин, за много-много веков до предполагаемой даты рождения Гомера!

После раскопок Эванса в исторической реальности прописался и Лабиринт (правда, пока без Минотавра): ученые склонны признать, что царский дворец, включавший немыслимое количество надземных и подземных помещений, это и есть Лабиринт, построенный мифологическим (или уже полуисторическим?) Дедалом.

Но память культуры всегда глубже любых пластов достоверного знания. И она хранит предание, что Дедал воспроизвел лишь часть Лабиринта, существовавшего в Древнем Египте, о чем был наслышан греческий историк-путешественник Геродот.

В эзотерической традиции этот египетский Лабиринт издавна присутствует как символ нашего жизненного пути, на котором неизбежно заблудишься и пропадешь, если тебя не ведет свет духовного знания. Существовал ли египетский Лабиринт физически? От Египта всего можно ожидать. Казалось бы, весь песок там просеян археологами сквозь мелкое сито, а нет-нет да и найдется не скарабей какой - нибудь, а гигантская Солнечная Барка или даже пирамида средней величины…

Но вернемся еще раз на остров Крит. Перед нами знаменитая фреска, изображающая ритуальный прыжок юноши через спину быка. Для этого надо было в подходящее мгновение «взять быка за рога», перелететь через него и благополучно приземлиться, может быть – с помощью «ассистентов».

Вспоминается хрестоматийный мифологический сюжет: раз в 9 лет Афины посылали семерых юношей и девушек на Крит в качестве дани, на растерзание Минотавру, пока с ним не расправился упомянутый Тесей. Но существует житейски правдоподобная версия, согласно которой никакой дани не было: просто атлеты из Аттики принимали участие в критских играх, так динамично и красиво изображенных на фреске. А поскольку они были менее подготовлены к священному ритуалу, чем коренные критяне, некоторые из них становились жертвами быка, что якобы и нашло отражение в мифе. По правде говоря, странное «отражение», если юноши добровольно отправлялись на состязания. В исторической реальности такая связь событий вполне возможна, но мифа она не объясняет…

Известно и противоположное предание: некогда сын царя Миноса стал победителем на соревнованиях в Афинах, но его убил некий марафонский бык, и за это Афинам пришлось платить страшную дань… Но такой мифологический контекст трудно соотнести с исторической реальностью. Трудно себе представить, что в Минойские времена Афины были центром каких-то «международных соревнований»: ведь свидетельства о самом существовании Афин как маленького поселения вокруг Акрополя относятся к более поздней эпохе. (Заметим попутно, что олимпийские игры в Греции зародились спустя по меньшей мере семь веков после того, как рухнула минойская цивилизация, а фреска «Игры с быком» относится ко времени ее расцвета…)

Кажется, в мифе всегда сохраняется что-то главное, что невозможно «распластать» в необратимом историческом времени с его причинно-следственными связями. От этого миф только беднеет, теряет многозначность и таинственную глубину, как-то даже «глупеет». Попытки убедить, что события, происходящие в историческом времени, впоследствии зачем-то «отражаются» в странных выдумках, всегда неубедительны. Может быть, напротив, миф, существующий вне времени, или в мифологическом времени, становится прообразом некоторых исторических событий?

Этот вопрос нам сейчас не разрешить. Но постараемся помнить, что миф особым образом присутствует в истории, будем улавливать точки их мгновенных соприкосновений, проблески мифа в истории. И не будем забывать красивую формулу: миф – это «то, чего никогда не было, но что всегда есть».

Оставить комментарий

1 + 1 =
Решите простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.