Интервью с А.А. Мелик-Пашаевым

Интервью с А.А. Мелик-Пашаевым

Куда мир катится? В стране, еще недавно славившейся высокой культурой, сегодня наблюдаем огрубление нравов, ожесточенность, разобщенность людей, немыслимые прежде жестокие преступления. Теряются совесть и стыд: воровство и мошенничество, вымогательство и обман считаются нормой жизни. Одни говорят: надо ужесточить законы, другие говорят: надо создавать государственную идеологию, но, в общем-то, в обществе нарастает растерянность и разброд мнений. «…Куда ж нам плыть?», как писал классик.

А что думают об этой насущной проблеме психологи? Мы решили побеседовать о ней с человеком, который принадлежит к семье, укорененной в отечественной культуре, и всю жизнь посвятил приобщению детей к искусству – с Александром Александровичем МЕЛИК-ПАШАЕВЫМ, заведующим лабораторией психологических проблем художественного развития Психологического института Российской Академии образования.

Разговор начался с темы «культурной безопасности страны». Считается, что она необходима каждому государству наряду с его экономической, оборонной и продовольственной безопасностью. Все ли с ней в порядке у нас?

– Вопрос, конечно, больной, и если рассуждать рационально, то трудно понять, что можно сделать, чтобы изменить направление, в котором развивается наша жизнь. Но надежда на промысел всегда есть, а что-то можем сделать сами, сопротивляясь тому, что происходит, – считает А.А. Мелик-Пашаев.

– Возможно, идут и позитивные процессы. Но, честно говоря, сейчас трудно их разглядеть, и я думаю, что если не будет принципиального изменения в той иерархии ценностей, которыми живет большинство, то может произойти постепенное исчезновение российской культуры и нации – той культурной целостности, которая существует сейчас, и превращение ее в историческую пыль.

Никакие отдельные меры, инвестиции и новые технологии ничего не исправят там, где размыта духовная и нравственная основа жизни. Любая новация оборачивается или прямым криминалом, или тем, что с формальной точки зрения допустимо, а с нравственной – нет. Хотя бы околофутбольные скандалы последнего времени свидетельствуют об ужасном состоянии нравов людей, которые растут в современной культурно-информационной среде. Что сегодня видит, что слышит молодой человек? Не хочу говорить банальности, но когда даже на очень приличных радиостанциях непрерывно сообщается о каких-то мерзких, отвратительных событиях и больших несчастьях, безо всякой на то необходимости, деревянными голосами, вперемешку с другими новостями, с рекламными вставками, то что должен думать растущий человек? Он привыкает к мысли, что если вчера где-то убили одиннадцать человек, сегодня в другом месте пятнадцать, значит, это нормальное явление. И складываются соответствующие установки, предрасположенность аналогичным образом действовать в жизни.

Грехи, дурные поступки, мысли, чувства, слова все это было всегда –по слабости или подлости, но прежде они все-таки оставались «в статусе грехов», не считались и не объявлялись нормальным явлением. А сейчас то, что когда-то было грехом, становится нормой, а то и целью. Несформировавшееся сознание пропитывается этими слоганами: «Ни в чем себе не отказывай», «Будь первым», «Где наслаждение, там я»… Молодежь думает, что так и надо жить.

Что делать?

– Мне с моей колокольни представляется, что и главный удар разрушительных сил, и главная возможность спасения кроется в изменении состояния детства, в воспитании новых поколений.

Поэтому я вижу пока еще возможный выход в том, чтобы резко изменить статус и содержание гуманитарно-художественного образования, ведь только оно занимается воспитанием души.

К сожалению, получил распространение утилитарный подход к искусству: оно существует для того, чтобы научить ребенка немножко рисовать, немножко танцевать или петь. И если ребенок не собирается посвящать свою жизнь искусству, то считается, что оно ему и не нужно.

А задача-то в том, чтобы растить человека, который чувствует, что люди, природа, вещи существуют не просто для того, чтобы он ими воспользовался для себя лично, они существуют как ценность сама по себе. Задача – воспитывать человека, который, вглядываясь в лицо другого, понимает его внутреннее состояние. Человека, который слышит голос другого и воспринимает не только информацию, но и интонации его голоса. То есть душевно отзывчивого человека, прежде всего.

Благодаря гуманитарно-художественным предметам ребенок может приобщиться к непреходящим ценностям человечества, которые воплощены в мировой художественной культуре. И тогда ребенок поймет, что прошлое человечества – это и его прошлое, а будущее – это и его будущее, и появится чувство ответственности за всеобщую жизнь. Независимо от того, чем он будет профессионально заниматься.

Если школа ежегодно выпускает конкурентоспособных людей, компетентных в химии или каратэ, информатике или юриспруденции, но лишенных ориентации в том, что хорошо, что плохо, – то чем они компетентнее, тем хуже для них, для общества и для всей жизни. Если человек растет бездушным; если вечные ценности, которыми жило человечество, ему чужды (не то что он «против них» – просто они для него не существуют), его ничто не удержит от того, чтобы эгоистически или даже преступно применить свои замечательные умственные качества и различные навыки. Таких примеров очень много.

Я помню разговоры о террористе, который устроил взрыв в минском метро, и потом на суде свидетели вспоминали, как он учился. Он был хороший ученик и очень интересовался химией.

Я помню, как один пожилой преподаватель физики с горечью говорил о том, что его одаренные студенты едут за приличные деньги разрабатывать ядерное оружие в такие страны, куда не следовало бы ездить с этой целью. Я помню историю про экс-депутата Государственной думы, который занимается проблемами здравоохранения и считает, что нет смысла тратить деньги государства на тяжелых больных, которые и так умрут.

И так во всем. Какое-то невероятное непонимание того, что без культуры – не в смысле эрудиции, а в смысле культуры внутренней жизни человека – все остальное может быть употреблено только во вред!

Но пока автобус не свалился в пропасть, он еще может куда-то повернуть…

Воображаемый разговор с большим чиновником из министерства образования.

– Если бы мне пришлось выступить в защиту гуманитарно-художественного образования перед чиновником высоко ранга, то я сказал бы примерно следующее.

Вы, конечно, не раз слышали о двух полушариях головного мозга и о том, что надо развивать оба в равной мере. Хотите ли Вы, чтобы Ваш ребенок развивался гармонично в психическом отношении? Если –да, то дайте ему хорошее раннее гуманитарно-художественное образование. Ребенок интересуется всем, что видит, слышит, осязает, воспринимает всеми своими чувствами. А в школе учат с помощью схем, чисел, слов, общих понятий. Развитие ребенка становится однобоким, он растет «слепым и глухим» по отношению к реальному миру. И только предметы гуманитарно-художественного цикла разовьют его чувственную сферу.

Хотите ли Вы, чтобы Ваш ребенок рос душевно чутким человеком? Рецепт тот же.

Хотите, чтобы он был душевно здоровым человеком? Задумайтесь, почему, когда человеку плохо живется без видимых причин, вспоминают про арттерапию и лечат с помощью искусств? Не надо дожидаться, пока он потеряет сон, чтобы потом лечить его музыкой. Надо приобщить его к искусству, к творчеству с детства, и все будет нормально. Как сказал ученый-педиатр В.Ф. Базарный: «Человек бывает или творческим, или больным». Поскольку творчеством лечат, значит, искусство полезно и плодотворно, творчество свойственно здоровой человеческой природе. И мы знаем, что в тех учебных заведениях, где творчество занимает достойное место, дети физически и психологически себя чувствуют лучше. Многие учителя и директора знают, что если в школе есть хор или театр, то он влияет на всю атмосферу в школе, на отношения детей и родителей, которые в его работу втягиваются, отношение детей и педагогов, которые в ней участвуют.

Это только кажется, что если человек хваткий, если он «не засиделся на старте», если он стал «успешным», то ему хорошо. Ничего подобного! Если внутренняя активность души не имеет нормального выхода, то душа томится, и это чревато взрывами асоциального поведения, уродливыми необъяснимыми поворотами в жизни. Если нет ощущения осмысленности жизни, то человеку не будет хорошо.

Ну, а если главное для Вас, чтобы ребенок хорошо учился, то … рецепт тот же. Есть масса данных о том, что под влиянием занятий искусством ребенок начинает лучше осваивать все общеобразовательные дисциплины. Вот только один пример. В 1980-е годы в некоторых школах Прибалтики проводились эксперименты, когда уменьшали количество часов, отведенных на язык и математику, и добавляли часы на рисование. И через некоторое время ученики в таких классах начинали обгонять других по успеваемости и по математике, и по языку (исследование Ю.У. Фохт-Бабушкина). То есть гуманитарно-художественные предметы – это основа общего образования.

Так что, уважаемый большой чиновник, если Вы хотите, чтобы Вашему ребенку было хорошо, приобщайте его к искусству, к художественному творчеству. И, конечно, не только его, а всех детей, приходящих в подведомственную Вам российскую школу.

Что нам нужно: талантливые «выскочки» или культурное общество?

Если гуманитарно-художественное развитие будут получать только дети людей «с возможностями» или особо одаренные дети, это будет плохо, потому что повлечет за собой социальный разрыв и низкий культурный уровень нашего общества в целом.

Если не будет существовать истинно культурная среда, то никому не будут нужны те отдельные «выскочки», которые проявят свои таланты. Если мы вырастим талантливого скрипача, а массовому слушателю он не будет интересен, то он уедет из страны. Но разве для этого его учили? Надо, чтобы публика была готова и хотела воспринимать произведения искусства, а для этого, опять-таки, нужно приобщение всех детей к искусству и к творческому опыту. Спрос на хорошее формируется благодаря общему уровню культуры.

К сожалению, в работе с одаренными детьми на первый план выходит «олимпиадно-элитарный» подход. Цель вроде бы благородная: сохранить интеллектуальный, креативный потенциал нации. Для этого стремятся рано выявлять способности, чтобы затем создать для ребенка особые условия. Тогда в будущем он принесет стране медали, будет поднимать престиж России в мире и т.п. Но сам принцип раннего отбора якобы одаренных очень ненадежен, он связан с колоссальными ошибками, на него влияют амбиции родителей и педагогов.

Талант раскрывается вместе с потребностью, и пока ребенок ее не почувствует, он не проявит себя в творчестве. В пример я могу привести историю с моим отцом, А.Ш. Мелик-Пашаевым, который был большим дирижером. Он рос шестым сыном в семье, и каждого из них с 6-7 лет начинали учить музыке. Из всех братьев учительница самым, даже единственным бездарным считала моего отца. Он терпеть не мог занятия музыкой, под любым предлогом избегал их, не выполнял простейшие задания. А потом произошло событие, которое все переменило: его взяли в театр, он приобщился к его таинственному миру, пленился звучанием оркестра, стал слушать пластинки, которых в доме было много. Для него все изменилось, когда он понял, для чего ему нужна музыка. Тогда он громадными темпами, почти самостоятельно освоил всю программу специального обучения. В результате в семье никто кроме него профессионально никаким искусством не стал заниматься, а старшие братья с удовольствием ходили на концерты моего отца. И это совсем не единичный пример.

Так что при раннем отборе способных ребят, во-первых, могут отметать потенциально талантливых, а во-вторых, могут «назначить» ребенка в таланты, а он потом не сумеет этому соответствовать, станет невольным заложником чужих амбиций. Такое ложное положение может привести его к катастрофе. Примеры у всех на памяти.

Поэтому так важно, чтобы гуманитарно-художественное образование давалось всем детям, чтобы у педагога была презумпция всеобщей одаренности. Тогда-то и сохранится «потенциал нации». При таком подходе и соответствующих методиках (а они существуют) все получат высокий общий уровень понимания культуры, а потенциально одаренные найдут и проявят себя каждый в своей области. Как говорил Пришвин, тайна писателя в том, чтобы «переводить всерьез жизнь свою в слово» - или в музыку, или в научное творчество. Такие люди выбирает свой особый путь.

Дополнительное образование и эстетическое развитие детей

– Я когда-то старался обосновать, что слова «основное» и «дополнительное» образование – неправильные. И лучше употребить другие термины: «обязательное» и «свободное» образование.

Причем и то и другое образование равно необходимо человеку. В первом случае он входит в общий контекст культуры, потому что иначе не сможет жить в своем обществе, в своем времен а во втором – начинает поиски себя, своей будущей дороги в жизни. Эти поиски (особенно в подростковом возрасте) связаны со свободными пробами в самых разных направлениях. Ребенок должен попробовать свои силы всюду, где захочет, свободно приходить и уходить из любой секции или кружка, переходить в другую по своему желанию. Но сейчас такой свободный поиск детей начинают ограничивать с помощью экономических мер. Скажем, ребенку дают возможность бесплатного посещения только одного кружка. За остальные надо платить. Но таким образом уничтожается принцип свободного поиска себя! Такой лицемерный подход разрушает, конечно, принципы и смысл так называемого дополнительного образования.

Еще я сказал бы чиновнику из министерства образования: поскольку творчество – это нормальное состояние человека, говорить, что дети в школе перегружены и поэтому надо меньше заниматься искусством, это абсурд. Потому что дети недогружены творчеством и устают от его отсутствия. И еще. Если создать гуманитарно-художественную основу образования, понятого как развитие души, то на этой основе может решаться любая задача из тех, которые признают сегодня важными и не знают, как решить. Будь то экологические проблемы, или человечное отношение к другим людям, или религиозное воспитание.

С чего начать религиозное воспитание ребенка?

– Я думаю, надежное начало религиозного воспитания это не доктрины, не обряды, не знания о религии, хотя все это важно. Ведь история знает немало примеров, когда в семьях, где сызмальства заставляли соблюдать религиозные обряды и готовили к духовной «карьере», дети, повзрослев, начинали против веры протестовать. А сколько вышло атеистов, революционеров из церковной среды! Потому что когда соблюдение обрядов навязывается, а внутреннего опыта веры нет, то начинается бунт против фальши.

Кстати, то же самое происходит с подростками, которых заставляют «долбить» гаммы на фортепьяно или скрипке. Они тоже до какого-то момента терпят, а потом свои занятия бросают. Потому что в самом начале им не дали понять, что в звуках музыки воплощается и выражается их собственная душевная жизнь.

Я думаю, что в основе религиозного воспитания - теплое, родственное отношении ко всему в мире как живому, вызывающему со-чувствие. А это переживание как раз и лежит глубоко в корнях художественного творчества. И, занимаясь творчеством, ребенок может рано почувствовать красоту, неповторимость, неутилитарную ценность простых вещей, взаимную любовь не только с человеком, но и со всеми живыми существами, свою включенность во всеобщую жизнь. И постепенно начнет понимать, что это и есть Божий мир, и что за каждое свое действие в этом мире он ответственен. На такой основе и может расцвести настоящий религиозный опыт, который, кстати, с творческим опытом в самом близком родстве. Не зря ведь христианская антропология, устами святых отцов, учит, что человек подобен своему Творцу именно творческим даром, тем, что он тоже творец – в отличие от других Божьих тварей, с которых творчества не спрашивают. Есть и психологические аргументы в пользу такого понимания человека, но это, наверное, предмет другого разговора.

Оставить комментарий

3 + 6 =
Решите простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.