М. Батова, музыковед, исполнительница старинной музыки, г. Москва

Мирное сосуществование или перетягивание каната?

Беда, видимо, привычная для наших широт, заключается в том, что у нас принято рубить сплеча, обесценивать, кошмарить и обзываться. Мирное сосуществование - в принципе большая редкость.

Да, у нас классическая модель, и она хороша. Вместе с тем появились новые специальности, связанные с музыкой, такие как саунд-дизайн. Но они невидимы для академического музыканта.

Дети, ученики ДМШ - да и не только - сочетают классическое образование и увлечение современной музыкой. Создание саундтреков к рекламным роликам, телезаставкам, написание музыки к компьютерным играм (вы слышали, как хороша музыка в игре Hollow Knight?) и киномузыки также требует умения, которое не преподаётся в учебных заведениях классического характера (и считается зачастую умением второго сорта по сравнению с академической композицией). Но классические музыканты учатся этому сами. Взять хотя бы Алексея Айги, который, будучи изначально скрипачом (мы учились вместе в училище, я - на теоретическом, и хорошо помню его со скрипичным футляром), научился всему, чтобы стать одним из прекраснейших кинокомпозиторов. А если подросток учится в ДМШ и создаёт свою рок-группу - талантливую! - он тоже как бы «невидимка». Это же стыдно. Мы же должны быть «впереди планеты всей»!

Но весь мир неклассической музыки у нас свален в кучу и назван одним пустым словом « альтернатива».

Введение в систему образования актуальных курсов (таких, как компьютерный набор для композиторов) происходит медленно. И, действительно, должны быть какие-то дополнительные курсы для этих специализаций - в дополнение, а не в вытеснение уже существующей системы. Просто по факту существования сформированного запроса на эти новые умения это должно быть приведено в систему. Куда приткнуться этому всему? Хотите, расскажу?

В Базельской академии музыки, где я училась, есть классическое отделение, есть отдельная структура для старинной музыки (знаменитая Schola Cantorum), есть джаз-кампус, есть, наконец, школа для всех взрослых дилетантов, желающих поучиться музыке.

Музыкальная школа при академии также дифференцирует предложения для тех, кто планирует становиться профессиональным музыкантом, и для тех, кто хочет поучиться для себя. Есть пробные занятия - 4-6 занятий, - для того чтобы ребёнок мог «понюхать» инструмент и выбрать. Можно перепробовать все инструменты. И никто не будет тебя подгонять. Ты получаешь свои законные занятия, понимаешь, что не твоё, и пробуешь следующее. А может быть, сейчас он не выберет ничего и никогда не выберет, а просто ему было интересно, как это работает. И это тоже нормально. Этому тоже должно быть место.

Музыкальная школа при отделении старинной музыки учит играть на старинных инструментах детей с раннего возраста. Вот бывает, что человек решил учиться в 8 лет играть на клавесине. И у него есть такая легальная возможность. В России эту работу делает один человек: Светлана Шевелёва, создательница детского ансамбля старинной музыки «La Campanella». На джазовом отделении можно взять какой-нибудь один курс, например детская перкуссия, и уйти с определёнными умениями, без чувства вины, что ты «не закончил». На том же джазовом отделении есть ансамбль саксофонов для пенсионеров, и им учиться не стыдно. На классическом отделении есть хор для пенсионеров. И это тоже обучение. Я помню курсы григорианики и истории музыки для взрослых и для пенсионеров, у проф. Лука Рикосса или у Николетты Госсен была полная аудитория. Люди немузыкальных специальностей зачастую очень мотивированы учиться новому. Быть дилетантом - не зазорно. Напротив: человек, ищущий знаний и умений, вызывает огромное уважение. И не надо сравнивать музыкальный дилетантизм с медицинским или инженерным. Это разные вещи.

Полный список курсов, которые можно пройти как дополнение к образованию, так и отдельно от него - см. https://www. musikschule-basel.ch/de/angebot/kurse.html

Среди курсов есть игра на экзотических ударных, оркестр аргентинского танго, курсы для родителей о том, как воспитывать музыкального ребенка («Ребенок и инструмент»), курсы движения и укрепления осанки и равновесия, курс кельтской музыки (его ведет профессор отделения средневековой музыки, певица Кэтлин Динен - она умеет и читать средневековые манускрипты, и учить, и петь ирландский фольк). Ну и много, много всего.

Мне нравится такая модель: она предполагает свободу разветвлений, она не ущемляет уже существующее классическое образование, но даёт простор для эксперимента. И даёт возможность людям, которые хотят учить - учить всему-всему, что они умеют, и зарабатывать.

Только у нас так не получится. Я не вижу перспектив для такой модели. Всё будет испорчено. Потому что есть как бы первый сорт и как бы второй. И есть бюрократы с их аттестациями. И есть административный молоток. Если у нас в консерватории который год издеваются над нашим факультетом, превращая необходимый базовый предмет basso continuo в факультатив (!) и пытаясь выдавать клавеси-нистам фортепианные дипломы, где клавесин прописан как факультатив, пока преподаватель консерватории думает, что «клавесин-древесин» - это смешно, - о чём можно говорить?

И Калачикова, как я думаю, говоря о новизне в образовании имела в виду что-то похожее на эту модель. Только никакая новизна не получает перспективы, когда обесценивается традиция, а классическое образование называется отжившим и замшелым. Пока есть это перетягивание каната, пока классика считается чем-то неактуальным и устаревшим, а другие формы - чем-то поверхностным и плебейским (а стало быть - невидимым и не достойным внимания) - ничего не будет.

Вот мы жалуемся на маленькие зарплаты. Но есть огромное количество людей, которые жаждут учиться неакадемической музыке и разным другим вещам. Почему если кто-то из нас умеет что-то, кроме классики, должен учить этому исключительно в частном порядке, чуть ли не тайком, а не при своём же учебном заведении, легально, платя налоги, за деньги желающих? Мы ругаем шарлатанские курсы « научу петь за неделю», а они востребованы, потому что есть непрофессионалы, которые хотят петь, и в этом нет ничего ужасного. Только учить их должны профессионалы, а не шарлатаны. Именно соседство с профессионалами даёт среду и уровень. Иначе - ресторанное караоке.

Спрос есть! Посмотрите, сколько у нас просветителей самого высокого уровня, работающих с людьми и для людей! Ляля Кандаурова, Артём Варгафтик, Владимир Зисман, Алексей Парин - вот это уровень и язык, это умение рассказать о сложном доступно, это просветительство и общественный резонанс! Но нет, это как бы их частное дело - и эти люди хоть и любимы, но в высшей степени недооценены!

Мы сетуем на то, что у нас куда-то делось домашнее музицирование, что культура пения вытеснилась подпеванием, что гаджеты заменили живую музыку. О-кей, так оно и есть. Но что мы готовы делать для того, чтобы так не было? Мы готовы позвать в консерваторию любителей, чтобы учить их играть квартеты? Или мы так и будем на своём Олимпе? Мы можем учить петь взрослых людей? Вот у меня учится Наталья Фёдорова, которая в юности выбрала профессию врача, а позднее поняла, что хочет учиться петь. Она не оперная певица, и она не претендует на аудиторию БЗК. Но за те годы, что она учится петь и делает это в любую свободную минуту, после работы, поздно вечером, она научилась очень и очень многому. Её репертуар - от ренессансных песен до Глинки, Россини и Шостаковича. И таких людей достаточно. Они любят петь. Они хорошо это делают, они мотивированы, и их карьера - в другой области. Анна Сонькина-Дорман - уникальный специалист-медик и прекрасная, одарённая певица. Константин Заманский - студент-химик, который так шарашит виртуозные арии Генделя, как многие вокалисты не умеют! А куда им идти? Кто их услышит? В Базеле такие люди поют нормальные концерты и практикуют сценический опыт. Они устраивают домашние концерты, имеют свою аудиторию, они самореализуются ровно в ту меру, которая им нужна. У нас они - невидимки.

Мы любим ругать «западное музыкальное образование», потому что в нём нет такой концентрации гениев и виртуозов, как у нас, но посмотрите же, как оно дифференцировано, и насколько в нём есть место каждому, кто хочет соприкасаться с музыкой. Образование плохое, но ноты знают все и поют все. Играть на инструменте - это просто нормально. И в России так было. Для кого издавались четырёхручные переложения опер, симфоний, как не для просвещённых дилетантов, не для домашнего музицирования? Были гении, были рядовые музыканты - и были любители, и так было всегда, и так будет всегда. И всегда будут девушки-подростки, которые в 16 лет хотят научиться играть «К Элизе». И их родители готовы за это платить. Всегда будут люди, которые хотят научиться подбирать песни - и готовы за это платить. Но куда им идти? Академическая среда закрыта, потому что она академическая среда. И, кстати, если так плохо западное музыкальное образование, то откуда берутся знаменитые западные оркестры и оперные труппы? С кем работают Хайтинк, Кристи, что за люди поют в операх Парижа, Лондона, Милана? И встречный вопрос: почему наши консерваторцы позорно прогуливают лекции по истории музыки, а потом выдают минусовые знания? Я не видела прогульщиков в Базеле, там нет людей, которые видят смысл в том, чтобы пропустить занятия по специальности, в которой они собираются работать.

Мы же так богаты людьми. Профессионалами. Мы действительно многое умеем. Не все хотят учить дилетантов - так и не надо всех обязывать учить дилетантов. Но если дилетанты хотят учиться, если дети хотят играть для себя и пробовать инструменты, если люди хотят делать клипы с хорошим аудиорядом, то для них должна быть создана такая возможность. Она должна быть предложена. Предложена нами, академическими музыкантами, которые готовы этим заниматься.

https://www.musik-akademie.ch/de/home.html
https://www.youtube.com/watch?v=Wi0ekhf6_J0

Посмотрите. Это просто студенты в Лейпциге собрались вместе на музыкальную вечеринку, чтобы сыграть и спеть «Рождественскую ораторию» Баха. Тут есть и профессионалы, и любители. Они собрались для радости, дома, сняли на память айфоном. Потому что музыка - для всех. А «впереди планеты всей» - это не самое важное.